my_precious | (no subject)

И последнее по ГП.
Хэдканоны, хэдканоны, "автор дурак и сволочь, потому что не попал в наши хэдканоны о квадратных колобках!"
Как же такое смешит)))

17.12.2007 в 01:01

Пишет [J]Аврора Дюпен[/J]:

ИМХО, очень интересная рецензия на ГП 7 на Башне
Ляпы последней книги.
По прочтении завершающей книги я некоторое время находилась в разорванных чувствах. Написано как всегда, захватывающе, и оторваться невозможно, но это ответ на вопрос, «как» написано. Если отвечать на вопрос «что», пожалуй, прославленная писательница Джоан Роулинг никогда не напишет ничего хуже.

Мир, созданный Джоан Роулинг в первых книгах, был реалистичным. Как сказал один мой знакомый, «магический мир вполне может существовать так параллельно, как она описала». Читатель убеждался, что в этом мире есть своя наука, свои законы и ограничения. Новые магические предметы и заклинания вводились постепенно, не разрушая общей реалистичности повествования.
В предыдущих книгах тетка Джо раскидала множество зацепок – улик, по которым ее читатели предположительно сумели бы определить, чем дело кончится. Львиная доля этих «ружей» не выстрелила, некоторые выстрелили вхолостую.
Вместо развития старых перспективных линий в последней части, как в дрянном детективе, бал начинают править новоявленные обстоятельства, реальность которых даже для волшебного мира кажется сомнительной. В смысле сомнительной – исходя из того, что в предыдущих книгах предполагалось, будто в этом мире действует своя система правил и ограничений (хотя в «Дарах смерти» много указаний на эти самые правила). Под новоявленными обстоятельствами понимаются: сверх-волшебная мантия Гарри (обошелся бы обычной, все равно сюжет лучше не стал); Старейшая палочка, которая мало, что существует, так еще должна быть тут. Кроме того, Люпин в части третьей определенно сказал, что не бывает двух одинаковых Патронусов; но это уже пустяки.
Неожиданно значительным упоминаемым лицом становится Гриндевальд, мелькнувший в «Философском камне» и после пропавший без особых сожалений со стороны читателей. Надо думать, это расстроило всех, кто ждал, что в конце появятся сами основатели «Хогвартса», и поттериана превратится в грандиозный эпос. Вкупе со старой палочкой и несчастным Грегоровичем, скачки по истории окончательно сбивают с толку, так замысловато вписываются в этот дурдом планы Волдеморта по захвату мира.
Сказка о трех братьях потрясла меня всерьез и надолго. Если несчастные дети волшебников вырастают на таких вот шедеврах народного творчества, то мне очень верится, что из них пачками получаются Упивающиеся смертью. Лучше бы уж Карлсона почитали, пусть там есть нотки садизма, все не так мрачно. Или что-нибудь высоконравственное, вроде Маугли. То, что на фоне жестокой и беспринципной войны сказка оказывается почти правдивой легендой – от этого, на мой взгляд, простите, несет бредятиной. Равно как от того, что все ее атрибуты вроде мантии и Старейшей палочки оказываются под рукой. Таков, пожалуй, девиз всей последней книги – «невероятно, зато очень удобно». Слабое оправдание – «Идет война, значит, возможно все!» – на мой взгляд, только подчеркивает неспособность автора полноценно раскрыть те детективные линии, с которыми она пришла к последней книге. Кроме того, как новоявленные магические штуки, так и многие повороты сюжета, и само поведение героев регулярно грешит надуманностью.
Попробую остановиться на некоторых отмеченных мною странных моментах.
Волосы Гарри делают оборотное зелье чуть ли не амброзией. Ну и алхимия, … через ангидрид! До сих пор представлялось, что оборотное зелье – ужасная гадость, независимо от моральных качеств носителя волос. (Волосы – один компонент из целой кучи прочих, притом не серная кислота, чтоб такую реакцию давать. Как он может решающе повлиять на конечный продукт? Роулинг вообще в школе химию изучала?). Ну, допустим, это так, как утверждает Роулинг. Почему тогда маги такие болваны? Почему бы таким способом не проверять народ на вшивость? Просто и относительно дешево, швырнул волосики в 100 грамм, и если зелье несимпатично – в черный список.
Из мародеров в живых остался только Люпин, и теоретически у него нет никого ближе Гарри (ну, кроме невесты). И тем не менее Гарри на свадьбу не то что не пригласили, а даже не уведомили его об этом событии. Война, что вы хотите.
Кикимер возлюбил Гарри. Да еще и Гермиону зауважал. Невозможный для всех, кто прочитал часть пятую, зато самый короткий способ решить некоторые проблемы повествования, чтобы некоторые сцены сделались возможными. А то бы Кикимер, наверное, не стал притаскивать Мундугуса и кормить нового хозяина и его гостей.
Логично полагать, что Волдеморт свои хоркруксы тщательно спрятал. И раскидал их не в одной стране – он англичанин, какой-никакой, а англичане любят путешествовать. К тому же, его и так по миру помотало – Албания, Африка и черт знает, что еще. Но, коль скоро надо, чтоб Гарри Поттер натыкался на них на каждом шагу, куда б не сунулся – да будет так, дамы и господа.
Кроме того, в предложенном нам последнем томе Гарри наконец-то дали развернуться. Он без конца совершает подвиги. И в озеро-то он лезет, и диадему в последний момент у змеи выхватывает. Это уже не Поттер, а слабая (тощая и очкастая) пародия на Конана-варвара.
В итоге действующие персонажи (включая Волдеморта, который, напомню, вообще-то привязан к «Хогвартсу», называет его своим домом) не совсем, но почти развалили замок.
Дадли поставил для Гарри стакан с чаем… Вот если он туда предварительно, пардон, пописал, я в это поверю, а так, извините, Мюллер Штирлицу не товарищ. Два года он соображал, что Гарри спас ему жизнь – даже Горлум соображает быстрее, хотя он не учился в элитной школе.
Снейп всю жизнь любит Лили, которая померла почти семнадцать лет назад. А с Дикой Розой его скрестить не проще ли? Конечно, некоторые фикрайтеры это делают, но не ожидала я, признаюсь, что тетя Джо так любит мексиканские мыльные оперы. Мало того, что Северус Снейп не является мелодраматическим героем, у него другой, довольно сложный характер. После того, каким тоном он разговаривал с заступившейся за него Лили в памятной главе 28 «Ордена Феникса», и какие слова при том употреблял, казалось, всем стало понятно, что никакой пылкой любви к ней у него не имеется. Всему, что написала Роулинг в качестве объяснений на эту тему, как говорил Станиславский: «Не верю!».
Вдобавок, безответная вечная любовь, любимая романистами и создателями сериалов, малость противоестественна человеческой природе. Если объект любви жив – еще туда-сюда, и то надоедает.
И, опять же, в таком разе мог бы Снейп получше относиться к Гарри – единственному, что осталось от любимой Лили. Он же, даже выручая мальчика, мало ему симпатизирует. Больше похоже, что своей помощью он отдает какой-то долг. Но, опять же, не долг Джеймсу – это уж бред собачий не хуже, чем любовь к Лили. Нормальные люди в своих поступках руководствуются нормальными соображениями, а Снейп достаточно адекватен, чтоб его пустили работать в школе. Это само по себе о многом говорит.
Высокопарного драматического пережевывания соплей о матушке Поттера в книге многовато. То Гарри письма всякие находит, то доказывает Волдеморту, как Снейп обожал его мамашу. И это тогда, когда совсем не до разговоров. Эта сцена якобы битвы с обилием споров и сентиментальных рассуждений явно взята из мыльной оперы. Впрочем, конец «Унесенных ветром» тоже похож, с той разницей, что там вместо фатального рикошета один из двоих разворачивается и уходит.
Насчет того, чтобы палочка проигравшего переходила к победителю. Вопрос: почему дуэли в Поттериане случались и раньше, а мы узнаем про такое правило только теперь? Если это так, то какая правовая неразбериха начнется! Эдак можно себе кучу палочек нахапать, одной какой-нибудь всякие пытки колдовать, ну а на предмет извлечения последних заклинаний показывать другую. По моему скромному разумению, все купленные палочки все же должны регистрироваться, это же оружие.
Аберфорс упрашивает Гарри уехать за границу. Вроде как там он, бедный ребенок, будет в безопасности. Получается, что в таком случае Воллдеморт – чисто британская локальная проблемка, на которую международное колдовское сообщество и внимания не обращает. Но этому противоречит несколько фактов. Во-первых, среди приспешников Лорда имеются представители разных национальностей (Долохов, возможно, русский; Розье, по идее, француз, так же, как и Лестранж; Каркаров, скорее всего, поляк или болгарин). Во-вторых, обе стороны засылали представителей к гигантам, куда-то на Урал, насколько я поняла. Это имеет смысл, если только гиганты понадобятся им на своем месте или неподалеку; не тащить же их через всю Европу и Ла-Манш, да они и не пойдут (хотя и пришли… откуда взялись?). В-третьих, на прощальном пиру после Турнира в «Огненном кубке» Дамблдор в своей речи подчеркивал необходимость держаться вместе перед лицом грядущих испытаний – совместных испытаний, между прочим. Вряд ли французы и болгары в противном случае не обмолвились бы, что ваши проблемы, дорогие хозяева – это ваши проблемы, а мы, извините, едем домой.
От характера Снейпа, на мой взгляд, в книге маловато осталось. Зато на радость сентиментальным барышням он, как показывают его воспоминания, регулярно рыдает (без всякой системы), и признается в разнообразных прекрасных чувствах. Такой Снейп, возможно, и есть марионетка Дамблдора – но во всех предыдущих книгах он таким не был. Он не мелодраматический герой, и также не персонаж трагедии. Для меня он – готический герой, человек на границе света и тени, притом достаточно практичный и изворотливый, чтобы избежать тех ловушек, коими изобиловала его биография. Не станет такой человек двадцать лет сохнуть по покойной соседке. И полагаться на милость и ум пусть даже самого замечательного белого мага тоже не станет. В этом смысле интересен провал в воспоминаниях Снейпа, когда их просматривает Гарри. Вот зельевар узнает о планах начальника использовать Гарри в качестве пушечного мяса, и, мягко говоря, не приходит от этого в восторг. В следующей сцене – он же выслушивает инструкции дамблдорова портрета.
Кстати, о почтенном директоре. При любви тети Джо выворачивать персонажи наизнанку и показывать их с противоположной точки зрения, можно было ожидать, что Альбус Дамблдор окажется свиньей. Но, однако же, преданный Гарри его из-за этого не разлюбил, да и товарищи вроде Эльфиаса Доджа всегда найдутся. Так что, пусть Вриттер распускает сенсации, их есть кому опровергнуть и обелить репутацию борца за прекрасное далеко. Как говорится, «слухи о том, что товарищ Троцкий по ночам, обернувшись курицей, выдаивает молоко у советских коров (сов.кор.), конечно же оказались вздорными. Советской наукой давно дознано, что оборачиваться курицей могут только вредные контррэлементы из гидры реакции» /Н.Тэффи. Без предрассудков/.
Если вернуться к тому, что Снейпом на посту директора руководит портрет Дамблдора, то это не совсем соответствует заявлению, сделанному в «Ордене феникса» портретом Армандо Диппета: «Мы обязаны помогать действующему директору», а не действующий директор – бегать на побегушках у портрета своего предшественника. О том, насколько Снейп годится для этого занятия, ниже, странно другое. Неужели те, кто работал на Дамблдора в школе и в Ордене, не преследуют своих собственных целей? У них должны быть и свои карты в рукаве на случай чего. А то вот радость – служить для старого маразматика разными «корзинами», в которых он хранит свои воспоминания.
Интересен весовой расчет, когда Гарри с друзьями вытаскивают Малфоя и Гойла из горящей комнаты. Теоретически Гарри и Драко вместе должны весить столько же, что и Рон с Гермионой. Но они не могут втащить на метлу Гойла, а Рон, имея в довеске Гермиону, может. И совсем замечательно, что благородные гриффиндорцы после спасения бросают слизеринцев невооруженными в замке, где черт знает что творится. Оставили бы гореть, все возни поменьше, а предполагаемый (наиболее вероятный) итог тот же.
Упивающиеся смертью, безотносительно того, какими они были в предыдущих книгах, предстали клиническими кретинами (особенно Малфои, которые, с первых страниц видно, вовсе не счастливы от компании Лорда, захватившего, по сути, их дом). Если Волдеморт с ними так обращается, на кой черт им связываться с ним по новой? Не могут же они не понимать, что без них он ничего не сделает. В связи с жестокостью Темного лорда, вспоминаются слова Дамблдора из «Тайной комнаты», обращенный к Люциусу: «В «Хогвартсе» всегда будет оказана помощь всем, кто попросит». Но тот оказывается не расчетливым и хитрым, как до сих пор, а с маниакальным упорством впутывается во все связанные с Волдемортом проблемы, и вдобавок впутывает жену и сына.

Итоговые парочки не поражают оригинальностью, зато вызывают стойкие переживания о скором вырождении волшебной породы.
Супружество Рона и Гермионы представляется мне наихудшей партией для Рона из всех возможных. Он, бедняга, и без того младший сын в своей своеобразной семейке, где его регулярно тюкали мама, близнецы, Перси и даже Джинни, а может, еще кто. Чтобы окрепнуть психологически, стать ответственным и самостоятельным, короче, чтоб стать мужчиной (не в смысле интима), ему нужна девушка, которая будет смотреть ему в рот и ловить каждое слово. Гермиона же его контролирует и шпыняет, как всегда. Понятно, что они друг к другу привыкли, но это не значит, что друг другу подходят. Впрочем, людям свойственно сохранять комфортную зону, избегать ситуаций выбора, поэтому я вполне допускаю, что Рон с Гермионой могут пожениться и даже родить сколь угодно детей, но это не сделает их счастливее.
Иная картина наблюдается в паре «Гарри – Джинни», которая, на мой взгляд, вообще невозможна. Это тот случай, когда сходство буйных гриффиндорских темпераментов делает их фатально несовместимыми. Не помню точно, из какого фанфа отрывок, и не поручусь за точность цитаты: «жили они счастливо, но каждый раз, как ссорились, переходили жить в новый дом. Потому как в процессе ссоры старый сравнивали с землей». Гарри и Джинни никого родить не успеют. Они раньше друг друга прикончат. Вот пройдет медовый месяц, и Джинни вспомнит все свои обиды на Гарри, который ее столько времени не замечал…
Кстати, любовь Джинни к Гарри – из той же оперы, что и живописанная под конец поттерианы любовь Снейпа к Лили. Вечная любовь, что с первого взгляда, с детства и навеки. Для реального живого человека возможно испытывать такие чувства, например, в том средневековом случае, если он изолирован от жизни. Например, если девушка ни с кем, кроме нареченного жениха, не общается, и думать о других ей запрещено. Но для человека, ведущего обычную жизнь и не ограниченного в выборе, это уже ненормально и напоминает зависимость. К тому же, Джинни встречалась с другими ребятами. Не подкрепляемые чувства, в данном случае чувства к Гарри, имеют тенденцию ослабевать. Но возможно, что она была искренне счастлива, когда начала с ним все же встречаться, ведь Гарри долго для нее был недостижимым идеалом. А, став достижимым, он должен был постепенно утратить в ее глазах всю свою привлекательность. К тому же, если человек взрослеет, его интересы и симпатии меняются. Если Джинни хоть немного похожа на свою практичную хозяйственную мамашу, она должна была смекнуть, что тяжела будет доля спутницы героя. Мало того, что нет у парня привычки к аккуратности, так у него поклонницы появятся… Нет, с такой женой мистеру Поттеру ни одна организация жизнь не застрахует.
А Малфой на ком женился? Если на Паркинсон, то как же его сын может быть на него похожим блондином? По закону Менделя, ему положено быть брюнетом, как мать. Читала я где-то, что в случае женитьбы чистокровного волшебника на магглорожденной колдовские гены доминируют, но не имею понятия, пользуется ли этим постулатом тетя Джо. А и пользуется, в случае с Паркинсон это все равно, она чистокровная. Вот и выходит по логике, что если сын у Драко Малфоя блондин, то жениться он мог из знакомых лиц только на Луне Лавгуд. И после этого Рон, Гермиона и Джинни перестали с нею разговаривать. Очень логично и главное, по-дружески.

Чего можно было бы ожидать

Рон Уизли – блестящий шахматист. Из этого логически следует, что он должен проявить себя как отличный стратег. Где это видно?! Однажды в «Дарах смерти» он показал себя хорошим тактиком, когда назвался Стеном Шанпайком и спер палочку для Гарри. Но этого недостаточно, такое впечатление, что, как раньше все плясали под дудку Дамблдора, так теперь подчиняются дурацким решениям Гарри.
Совершенно никак не объяснилось, почему Дурсли так безобразно обращались с Гарри. То, что причиной тому якобы зависть Петунии к Лили – так это чувство должно было естественным образом пройти после того, как Лили кокнули потому, что она – ведьма. Объяснить отношение Петунии может только одно – что Лили была большим многоточием и сделала сестре какую-нибудь такую гадость, похуже, чем Джеймс Снейпу.
Все, кому выпало счастье родиться старшими сестрами, знают, что это та еще радость. Но что сестра может такое сделать, чтобы плохо обращаться с ее детьми? Так же, не представляю, чтобы, скажем, Фред и Джордж, если бы им довелось воспитывать ребенка Перси (или наоборот), сделают из него золушку. Все-таки счеты между взрослыми родственниками – это одно, а ребенок – другое.
Тем более – осиротевший ребенок. Обычно смерть примиряет даже самых враждующих родственников. После гибели сестры, было бы естественным, если бы Петуния переживала, что так и не помирилась с ней, и старалась все возможное сделать для ее сына. Но и вообще, держать ребенка в чулане – это какая-то средневековая жестокость. Между тем никто из старших Дурслей, пусть и не блещущих интеллектом, не является психически нездоровым, и для своего сына они любящие родители. Возможно, конечно, что они вымещают на Гарри скрытые садистические наклонности, которые более явно проявились у их сына Дадли, но это только доказывает, что Лили, как сестра Петунии, точно такая же. Чушь насчет того, что строгостью воспитания они пытаются вытравить магические способности племянника – это все равно, что пытаться закрыть солнце средним пальцем. Или негра отмыть добела.
Что еще? Крайне печально, что Северус и Ремус так и не почесали друг другу морды. Мне кажется, им все же следует выяснить отношения. Снейп не уважает Люпина именно из-за того, что он такой прям интеллигентный (это дает основания считать его бесхребетным). Хорошее решение не аналогичной, но похожей ситуации наблюдается в рассказе Лао Ше «Соседи».
Кстати, о Снейпе. Обидно, конечно, что такой крутой мужик никого не родил, но от тети Джо ждать хорошего не приходится.
Так и не понятно, чем объясняются прекрасные отношения Снейпа с семейством Малфоев. Люциус «прекрасно отзывается» о зельеваре в Министерстве во времена Амбридж. Позже Нарцисса, явившись незваной гостьей на Спиннерс-Энд, говорит Снейпу, что они с ее мужем всегда были друзьями. И он действительно Малфоев выручает – именно потому, что хочет выручить, а не из-за договора с директором (Дамблдор никак не мог знать, что Нарцисса потребует нерушимой клятвы. Более того, то, что она рискнула нарушить запрет Лорда и рассказать Снейпу «о задании» – поступок беспрецедентной смелости, этого не мог ни Дамблдор, ни кто другой ожидать). На протяжении шести книг бесспорно, что завуч «Слизерина» благоволит к Драко. И в результате – ничего!
Обеленная репутация Регулуса Блэка заставляет задуматься о прочих членах этого почтенного рода. На мой взгляд, в одном поколении семейства Блэк и так перебор с уродами, их целых два – Сириус и Беллатрикс. Остальные должны быть нормальными и, в принципе, как-то знаться между собой.
У меня было ожидание, что цветочные (прямо хоббитские) имена нескольких героинь (Лили, Петуния, Нарцисса) должны что-то означать. Впрочем, по прочтении «ГП и ДС» я убедилась: нет – и не надо. Бывают вещи и похуже.
Как выяснилось, нет связи между девизом «Хогвартса» («Никогда не дразни спящего дракона») и именем младшего Малфоя. Собственно, зачем был нужен этот девиз? Что касается персоны самого Драко, тут впору говорить «ООС». До сих пор он представлялся основным противником Гарри в школе, в целом у них был примерно равный статус, постоянно проводятся параллели между Поттером и Малфоем. А тут вдруг оказывается, что Малфой никакой – ну вообще никакой! Такая деградация, несмотря на личную антипатию к этому субъекту, простите, неправдоподобна.
Родители Невилла остались безнадежно за бортом. И фантики, которые Алиса отдает сыну, как выяснилось, ничего не значат.
Маклаген, Забини, Нотт могли бы стать вполне полноценными персонажами. А поскольку они ими не стали, какой смысл был в предыдущих частях заострять такое внимание на массовке? Только чтобы читателей увести по ложному следу. Ну, ладно…
Кот Гермионы несколько веков провел в магазине. Должен же этот долгожитель как-то себя проявить! А о нем – ни слова. А раз так, то свободолюбивая жаба Невилла тоже, конечно же, внимания не стоит.
«Форд – Англию», надо полагать, слопали оголодавшие пауки на тризне у Арагога, с горя переставшие отличать съедобное от несъедобного. Или Грауп поймал и поиграл с машинкой неудачно. Должно же быть объяснение, почему такое отличное приспособление никак не пригодилось.

Обзор предыдущих книг.
Любая книга интересна в зависимости от того, соответствует ли происходящее логике развития событий – а это, прежде всего, логика характера (основной принцип реализма – герой не может совершать поступков, которые не соответствуют его натуре), и также логика поведения нормального человека. Так, нормально, что родители прощают блудного Перси и принимают его с распростертыми объятиями. Но противоестественно, если доселе влюбленный мужчина сбегает от беременной жены только потому, что она страшная (как это сделал старший Реддл), и больше никогда ее судьбой и ребенком не интересуется. Вполне естественно, что Стен Шанпайк, попав в Азкабане в плохую компанию, а возможно, и поставленный перед выбором «или-или», становится Упивающимся смертью. А то, что Малфои, даже будучи сверх-любящими родителями, во время битвы ищут сына, уже маловероятно, все-таки надо и вокруг смотреть. Совсем невозможно, чтоб обе противоборствующие стороны отнеслись к их образу действий с такой лояльностью, и никто не послал в них никаких вредоносных проклятий. Так и представляю папашу Малфоя, деликатно похлопывающего по плечу кого-нибудь дуэлирующего: «Вы не видели Драко? Нет? Ну извините, не буду мешать, продолжайте, пожалуйста». Когда правдоподобные персонажи поступают странно, и этому не находится объяснения, у читателя невольно возникает дискомфорт.
Первый такой звоночек брякнул в моей голове, когда я прочитала объяснение Арабеллы Фигг, почему она в детстве дурно обращалась с Гарри. Якобы Дурсли не стали бы его к ней водить, если бы просекли, что ему там хорошо! Это объяснение притянуто за уши, ведь Дурслям в любом случае надо было бы где-то оставлять Гарри, а с ней удобнее всего. Гораздо логичнее, что собственные привычки Арабеллы, ее хобби и неумение заботиться о детях стали причиной того, что Гарри к ней лишний раз не заглядывает. И было бы проще объяснить парню, что она не имела права ничего ему рассказывать, пока он был ребенком, потому что ребенок может проговориться о мире магии.
Пятая часть показала более широкое магическое пространство, чем школа «Хогвартс». После нее еще можно было вернуться к прежнему качеству. Но, увы, дальнейшее все больше напоминает театр абсурда.
Первые четыре книги ГП предстают перед читателем полноценными произведениями, хоть и связанными между собой, но вполне самодостаточными. Каждую из них можно читать саму по себе. Пожалуй, то же самое относится и к Ордену Феникса.
Уже шестая часть не является самостоятельным произведением. Она – продолжение, и уже этим уступает предыдущим частям. Читать «Принца-Полукровку» самого по себе абсурдно и скучно (желающие могут провести эксперимент, если найдут среди знакомых подопытного, который ГП вообще не читал).
Идея похоронить директора в школе – это дичь, от которой, простите, родной красной Русью пахнет. Все время, пока я читала последнюю главу части шестой, не могла избавиться от назойливой ассоциации с Красной площадью. Говорят, Россия плохо живет, потому что Ленин лежит не по Фен-Шую. Так, судя по событиям части седьмой и последней, следующей за похоронами, Дамблдора тоже положили как-то не так. Стоило в школе кладбище устраивать, удивляюсь, как здравомыслящие англичане это допустили.
Однобокость оценки персонажей в последней книге становится просто-таки кривобокостью мышления. Гриффиндорцы – поголовно совершенство, слизеринцы – бя, независимо от того, как описаны их характеры ранее. Вместо того, чтоб раскрыть характеры персонажей во всей полноте, автор заостряет их как «белых» или «черных». Ожидаемого объединения всех факультетов, увы, не произошло, но дифирамбы герою Поттеру с друзьями, которые весь год мотались по стране, перекрыли тот факт, что теперь им предстоит остаться на второй год.

Я побеседовала с подругой насчет моральной стороны содержания последних книг. Вот что она сказала: «Последняя - ближе к Стивену Кингу, его лавры тетке Джо покоя не дают. Есть у меня знакомая, которая обожает собирать всякие криминальные, анатомические или иные мучительно-страдальческие истории и пересказывать их, а когда ее одернешь, делает большие глаза и говорит: «Ну, это жизнь!»». Если у кого такая жизнь, мне вас очень жаль, братцы-граждане.
Кошмарна история Ариадны Дамбдлор, и даже неловко указывать, что сестра Дамблдора (а также его родители, если на то пошло) никуда не годится ни как персонаж Поттерианы, ни даже как декорация или эпизод. Но всевозможные сцены жестокости и насилия становятся обязательным реквизитом последней книги, а точнее – начиная с конца четвертой. Обилие садистических сцен в последней, впрочем, в некотором роде перекрывает нелогичность сюжета и непоследовательность персонажей, действующих не в своем характере (тех же Малфоев). Во время прочтения меня не оставляло ощущение, что это чем-то напоминает Стивена Кинга. Теперь поняла, чем – силой воздействия. Отшибает рацио и включает эмоции. Фактически это не сестру Дамблдора, а мой мозг изнасиловали кровожадной информацией, которую отнюдь не стремился воспринять читатель, берущий в руки «Гарри Поттера» 1,2,3,4. Говоря грубо, языком наркоманов, нас «подсадили на качественную траву», а потом ее качество начало ухудшаться. Вместо детектива – помесь триллера с боевичком, вместо школьных будней – шатание по глухим озерам-болотам и лесам в поисках всякого барахла.
Привлекло нас другое. Я спрашиваю себя, стала бы я читать последние книги, если б не было первых четырех? Скорее всего, у них вообще бы не было поклонников. Но сейчас все постепенно попривыкли, и не слышно гневных воплей: «Это не тот «Гарри Поттер», в которого я влюбилась!».
Жанровая принадлежность книг изменилась, а вместе с ней ушла и логичность повествования. Несомненно, найдется множество фанатов, которые с упоением прочтут все, что бы Роулинг не написала.
Вывод – последняя часть, а возможно, и две последних уже не являются частями поттерианы. В них оборвано большинство традиций, зато заметны другие тенденции. Прежде всего это – желание писательницы обмануть ожидания своих фанатов. Естественно, до такого никто не догадался, потому что всякие Гриндевальды и Грегоровичи не фигурировали в течение первых шести книг даже на заднем плане.
Потом – стремление повторить популярные мотивы. До эпического величия властелина колец Поттер не поднялся, но себя утратил.
Как пишут на Ярике: «Отправлять на доработку смысла нет. Отказать.

Потянуто у Kun-hrizolit